Память о прошлом - это дозорная вышка, с которой хорошо видно будущее.
Предлагаемая читателям “НВ” статья писателя, публициста и журналиста Зория БАЛАЯНА, опубликованная в “Литературной газете” (2 апреля с.г.), поднимает важную проблему межнациональных отношений, конкретно — армяно-грузинских, о нелучших временах, которые они переживают. Но не только об этом размышляет З.Балаян. Он касается также нравственной ответственности журналиста. Много лет проработавший в “Литгазете”, Балаян знает цену слова. Именно потому его смутила статья спецкора этой газеты В.Марьяна о Грузии. И совершенно справедливо, поскольку опус, мягко говоря, не то что написан неделикатно — он просто топорен. Если учесть, что кпд В.Марьяна как корреспондента, по нашим наблюдениям, не слишком уж высок, то появление подобного его материала с учетом всех “армяно-грузинских” тонкостей и вовсе нонсенс в российской газете.
Только сочетание очень серьезных и очень принципиальных для меня обстоятельств просто-таки обязало взяться за перо. Это именно тот случай, когда говорят “не могу молчать”. Речь о статье Всеволода Марьяна “За туманами мифов и амбиций”, опубликованной в дорогой моему сердцу “Литературной газете” (N10, 2008 г.), с которой более четверти века тесно была связана моя судьба. Вот эти обстоятельства: автор статьи — армянин, тема статьи — Грузия, которая сегодня, как и Армения, как и Россия, переживает не лучшие свои времена. И еще одно обстоятельство. Недавно в Ереване вышла моя небольшая брошюра на трех языках — армянском, грузинском и русском. Называется она “Хайос и Картлос — больше чем легенда”. Замечу, что вовсе не случайно именно сейчас я взялся за эту работу. Дело в том, что нельзя не видеть, как отношения не только между Грузией и Россией, но и между Грузией и Арменией становятся с годами все хуже и хуже.
Помнится, где-то накануне начала перестройки мой друг и коллега, собственный корреспондент “Литературной газеты” по Грузии Эдуард Елигулашвили, как-то фатально разводя руками, не без грусти сказал: “Что-то не то происходит у нас (имея в виду — с нашими народами) с некоторых пор”. И вот брошюру мою я начинаю с воспоминании о моем веселом и ироничном друге, увы, ушедшем уже в мир иной, об Эдике Елигулашвили.
Два слова о сути и смысле названия книги. Из многочисленных сказаний, песен, легенд, преданий и притч наши предки знали только об одном-единственном случае по-настоящему горячего и принципиального спора между нашими народами. Точнее, между Хайосом и Картлосом — братьями-близнецами, ставшими, согласно легенде, праотцами соответственно армянского и грузинского народов. Спор же сводился к тому, чтобы точно определить: кто же из братьев-близнецов первым появился на свет. Речь шла не о праздном любопытстве. Вопрос стоял куда серьезнее, куда принципиальнее. Факт этот нужно было определить только для того, чтобы по праву старшинства первому обнажить меч и первым вступить в решительный бой против общего врага. Сегодня, увы, особенно молодежь уже не знает об этой легенде. Кстати, в последний раз о ней публично вспоминал в 1978 году в Ереване первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе.
В конце концов, не мы придумали эту легенду. Даже не отцы наши и не деды. Легенды вообще не придумывают. Мудрец давно еще заметил, что легенду творит вся деревня, а книгу пишет одинокий сумасшедший. Если уж легенда сохранилась в народе, то, значит, нужна она именно народу, который и подпитывает ее своей сутью. И самоценность ее заключается в том, что она имеет продолжение. Продолжение легенды. История наша изобилована множеством реальных фактов, олицетворяющих жизненность легенды о Хайосе и Картлосе, о которых я и поведал в моей книге. И хоть история не терпит сослагательного наклонения, но все-таки скажем: кто знает, как сложились бы наши судьбы, если бы мы в каждое нужное время не оказывались рядом. В качестве блестящего аргумента, подтверждающего эту мысль, я привел проникновенные слова выдающегося писателя, одного из лидеров национально-освободительной борьбы Грузии Ильи Чавчавадзе, который подчеркивал историческую и стратегическую важность взаимодействия и взаимопонимания потомков Хайоса и Картлоса.
Когда после распада СССР лидер Грузии Звиад Гамсахурдиа вывел опасную прежде всего для своей страны формулу “Грузия только для грузин”, то популярный армянский писатель-фронтовик, автор многих исторических романов Серо Ханзадян решил написать письмо первому президенту Грузии и предупредить его об опасности реализации этой ксенофобической идеи. В письме Серо Николаевич напоминал Звиаду о своей дружбе с его отцом, патриархом грузинской литературы Константинэ Гамсахурдиа и о том, как в 1975 году посчитал своим священным долгом поехать на похороны великого грузинского писателя. По всему было видно, что автор письма сам терзается в сомнениях. И когда я посоветовал ему не отправлять послание, он тотчас же разорвал оригинал на моих глазах. Серо Николаевич согласился, что будет правильным, если об этом скажут своему президенту сами грузинские писатели и поэты. И сделают это открыто. Так и получилось. Со времен античности известно, что в любом народе даже самая горькая критика воспринимается нормально только тогда, когда это делают свои, а не чужие.
И вот в “Литературной газете” читаю о том, что в Грузии не сформировался рабочий класс, а посему в “грузинской промышленности трудились в основном русские и армяне”. Что гостеприимство грузинской интеллигенции и грузинских властей в действительности было “театрально-постановочным” и что “в сознание русского и других народов внедрялось убеждение, что Грузия и грузины — апофеоз бескорыстной щедрости и рыцарства”. И не без сарказма пишет об этом армянин.
Читаю и невольно думаю о моих братьях, незабвенных Нодаре Думбадзе и Эдике Елигулашвили, о моих братьях Вахтанге Кикабидзе и Анзоре Ахалая, с которым долгие годы дружили на Камчатке. Мне никогда не забыть их полное искренности и естественности гостеприимство. Думаю, как тяжело было бы смотреть им в глаза. А ведь как много в Грузии у меня сегодня друзей, которых я называю братьями и они меня называют братом. Недавно к нам в гости приехала большая делегация грузинских литераторов, возглавляемая председателем Союза писателей Грузии поэтом Маквалой Гонашвили и редактором грузинской “Литературной газеты”, выдающимся новеллистом и литературоведом Ревазом Мишвеладзе. Три дня встреч и поездок по Армении и никакой фальши в наших отношениях. Скорее — трезвое осознание того, как опасно для обоих народов все умертвляющее отчуждение. И как важно и нужно возобновление традиционных на протяжении веков братских встреч, когда за столом витает не дух беса лести, а истина, приправленная выраженным чувством беспокойства за завтрашний день, за будущее наших детей. Мы открыто говорили о том, насколько опасно, когда общество, особенно молодежь, страдает манкуртством — потерей исторической памяти. И как важно, чтобы не забывать прошлое, чтобы искусственно не удревнять свою историю за счет друг друга, чтобы, как поступали наши предки, соблюдая христианские принципы, в спорах всегда брать вину на себя, чтобы сгоряча не сыпать соль на раны брата и друга, чтобы из каждого горестного факта не делать обобщения.
И как тут быть, когда я читаю уж больно лихо написанную фразу “наши грузинки ходят по улицам Тбилиси, зачастую вынужденные заниматься проституцией, чтобы прокормить себя и семью”. Вместо ожидаемого сострадания — упрек. Словно в наши дни такая вот страшная беда охватила только Грузию. Но этого было мало. В довершение — информация о том, что “женщины Грузии стали болеть и умирать от СПИДа в деревнях”. А ведь это общечеловеческое бедствие не обошло стороной даже высокоразвитые страны. И никто не связывает этиологию этой уже не эпидемии, а пандемии с проявлением шовинизма на местах.
Нет надобности продолжить перечень примеров, которые, мягко говоря, вызывают недоумение. И в этой связи хочется быть правильно понятым, особенно, повторяю, если учесть то обстоятельство, что речь идет о публикации в “Литературной газете”. Упаси боже, если вдруг создастся впечатление, что я выступаю против попыток, критически осмысливая, раскрывать темы о межнациональных отношениях, а тем более о проявлении такого опасного явления, как ксенофобия.
Однако, как известно, истина конкретна. И конкретны не только мной приведенные и множество сознательно не приведенных примеров (нет надобности лишний раз тиражировать их). Конкретна сама тревожная ситуация, в которой мы сейчас все пребываем. Могу признаться, что на упомянутых встречах с нашими грузинскими коллегами и друзьями мы вовсе и не скрывали, что в наши дни, увы, уже произошла переоценка наших вековых нравственных ценностей. А если быть еще конкретнее, то произошла подмена наших вековых принципов. Наши предки вывели для себя и для потомков спасительную формулу: “Цена любви — искренняя любовь”, “Цена дружбы — верная дружба”. А сегодня словно мы обманываем себя, видя, как извне (в первую голову — США) навязывают нам свою зловещую, я бы сказал, адресную формулу: “Цена любви — ненависть к России”. Вот где зарыта собака. Вот где находится ключ к решению многих задач, к упреждению многих бед. Об этом должны действенно помнить не только Грузия и Армения, но и прежде всего сама Россия. Есть и у нас, у армян и грузин, свои накопившиеся проблемы, которые, я убежден, мы решим, ибо просто обречены добиться этого пониманием и согласием. И делать это должны, придерживаясь принципов наших предков.
Когда мой соотечественник пишет о том, что грузины видят свое богатство, а стало быть свое спасение всего лишь в курортном сервисе, в продаже киндзмараули, хванчкары, мандарина и чая, словом, в торгашестве, то я вспоминаю оценку, которую давал грузинам великий Ованес Туманян: “Каждый грузин — поэт. Поэт-грузин — дважды поэт”. И я верю одному из самых мудрых армян в нашей истории. Как верю и в мудрость грузинских крестьян, о которых рассказывал в моей книге “Хайос и Картлос — больше чем легенда”. Они мне говорили, что невозможно менять векового друга и брата на векового врага. При этом я заметил, как, яростно критикуя свои недостатки, они не очень-то жалуют чужих, которые, презрев чувство такта, также яростно разделяют их точку зрения. С такой полной здравого смысла чертой характера людей нельзя не считаться. Не это ли самое чувство имел в виду сам Пушкин, который только из безграничной любви к своей России и выраженной боли по поводу ее бесчисленных недостатков писал сгоряча, что “презирает свое Отечество с головы до ног”, при этом не преминул обязательно добавить: “но если с этим соглашаются иностранцы, мне становится очень обидно”.
Я ничуть не сомневаюсь, что непременно настанет день, когда в Москве и Тбилиси будут праздновать действенное возрождение вековой дружбы между Россией и Грузией. Это будет настоящим праздником и, конечно, для Армении. И тогда мы вспомним другую публикацию в “Литературной газете”. Осенью 1978 года в дни празднования 150-летия вхождения Восточной Армении в Россию Мариэтта Шагинян приводила в нашей газете слова великого носителя русского национального духа Владимира Стасова, который писал не об известном всем выгодном для России предпринимательстве армян и грузин, не об исключительно преданной службе их на военном и государственном поприще. Классик русской критики писал о другом, о гораздо более важном. Об искусстве и культуре: “Армянское и грузинское искусство имело, в известную эпоху, сильное влияние на русское искусство, в пору его формирования. И в настоящее время невозможно, изучая первые эпохи русского искусства по части архитектуры или художественной орнаменталистики, а отчасти и в живописи, оставлять в стороне искусство армянское и грузинское. Помнить при этом только искусство византийское, в нем одном находить первоначальные источники нашего национального искусства, видеть в нем одном все прототипы наших художественных форм — большое заблуждение. Во многих случаях, быть может, всего более в русской архитектуре, первоначальное влияние было не одно только специально византийское, но также армяно-византийское и грузино-византийское”. Это было в нашей общей истории. Было.
Зорий БАЛАЯН
