К инцидентам в Карабахе

Письмо от бывшего российского сопредседателя Минской группы ОБСЕ Владимира Казимирова.


"Вслед за серьёзным осложнением внутриполитической обстановки в Ереване и ожесточённым армяно-азербайджанским столкновением в районе Тер-Тера широко дебатируются обе почти взаимоисключающих версии сторон о причинах возникновения 4 марта более крупного, чем обычно инцидента. Вряд ли надо вновь излагать, как объясняли это в Баку, Ереване и Степанакерте. Но стоит пояснить, почему инциденты в Карабахе настолько часты и кровопролитны. В чём тут дело – об этом мало кто знает.

Одна из особенностей карабахского конфликта состоит в том, что прекращение огня в мае 1994 г. достигнуто не только без размещения международных наблюдателей или миротворческих сил, но и без обычно применяемого при перемирии обоюдного развода сил сторон (особенно тяжёлого вооружения) от линии их соприкосновения на день остановки боевых действий.

Такого рода военно-технические меры необходимы для более надёжного соблюдения сторонами прекращения огня. Обыкновенный симметричный вариант развода войск был отклонён министром обороны АР Мамедрафи Мамедовым, однако и ассиметричный вариант, разработанный российским посредником специально с учётом озабоченностей азербайджанской стороны, также не был принят ею. Из-за этого дистанция между боевыми позициями сторон осталась с 1994 г. небольшой, что лишь усилило опасность инцидентов, а позднее одна из сторон в ряде мест даже продвигала свои позиции вперёд. Таким образом, стороны практически целиком взяли на самих себя особую, гораздо большую, чем обычно ответственность за поддержание режима прекращения огня.

Нынешние посредники и личный представитель Действующего председателя ОБСЕ призваны содействовать укреплению режима прекращения огня, однако ввиду изложенного выше их возможности фиксировать и проверять инциденты на линии соприкосновения практически весьма ограниченны. Задачи и полномочия посла Анджея Каспжика определены его мандатом, принятым в начале 1995 г. С 1997 г. он и его помощники периодически проводят мониторинги на линии соприкосновения, но это никак не может исключить инциденты – всё зависит от самих сторон. Стороны конфликта, разумеется, могут попросить личного представителя ДП ОБСЕ оказать содействие в выявлении нарушений режима прекращения огня, и он, видимо, пойдёт на это, но ему не просто достоверно изучить, что и как произошло там 3-4 дня назад.

С учётом отмеченной специфики положения на линии соприкосновения в Карабахе сопредседатели Минской группы ОБСЕ (Россия и Швеция) в начале 1995 г. предложили сторонам заключить Соглашение об укреплении режима прекращения огня. В нём определён порядок улаживания инцидентов, поддержания прямых контактов между всеми сторонами на трёх уровнях: 1) политического и 2) военного руководства, 3) между командирами на местах вдоль линии соприкосновения. Соглашение обязывает стороны в случае инцидента незамедлительно вступать в контакт с противостоящей стороной, а также с посредниками. Должны быть указаны точное место и время происшествия, его характер и последствия и предложено принять меры против нарушителей и для восстановления «статус-кво-анте». Другая сторона обязана немедленно провести расследование и в течение 6 часов дать ответ по факту инцидента, а также сообщить о принятых ею мерах по устранению его последствий. Предусмотрены также меры против пропагандистской раскрутки инцидентов и нагнетания взаимного недоверия и неприязни. Текст соглашения проработан с высшими руководителями сторон - Гейдаром Алиевым, Левоном Тер-Петросяном и Робертом Кочаряном и по их указанию подписан военачальниками – министрами обороны АР и РА и командующим армией Нагорного Карабаха. Стороны официально обменялись номерами телефонов правительственной связи политического и военного руководства.

Подобно документу о прекращении огня (май 1994 г.), это соглашение было также оформлено специально как бессрочное (по умолчанию). Оно вступило в силу 6 февраля 1995 г. Оно одно-единственное в активе ОБСЕ по Карабаху, однако давно не выполняется сторонами. В связи с нередкими инцидентами как одному из авторов соглашения мне не раз приходилось поднимать вопрос о его невыполнении сторонами в статьях и выступлениях, а также перед структурами ОБСЕ.

Еще в 2005 г. на парламентских слушаниях в Ереване тогдашний министр обороны Армении Серж Саркисян публично ответил, что армяне готовы вернуться к выполнению этого соглашения, если так же поступит азербайджанская сторона. Ту же позицию занял Степанакерт. Затем он предложил Баку и Еревану договориться о выполнении соглашения. Ответа из Баку до сих пор нет.

Если какая-то сторона не удовлетворена соглашением, то могла бы предложить дополнить его или изменить, в конце концов, заключить новое. Почти каждый день сообщается о нарушениях другой стороной прекращения огня, а иногда и жертвах среди военнослужащих и мирных жителей, однако никаких конструктивных предложений для нормализации обстановки нет. Элементарная логика требует от сторон не только выражения озабоченности происходящими инцидентами и человеческими потерями, но и принятия конкретных мер для исправления положения. Иначе ставится под сомнение состоятельность государственных образований, официально взявших на себя ряд обязательств, но не выполняющих их. Пора заранее спросить: будет ли выполняться то соглашение по урегулированию карабахского конфликта, над «базовыми принципами» которого идёт работа, или его ждёт та же судьба?

Вызывает удивление подход ОБСЕ, не предпринимавшей усилий для выполнения соглашения, подписанного под её эгидой и нацеленного на оздоровление обстановки в регионе конфликта. МИД России 5 марта с.г. предложил сторонам задействовать все возможности, предусмотренные в этом соглашении. За это высказались теперь и все сопредседатели МГ ОБСЕ".

Владимир Казимиров

В 1992-96 гг. глава посреднической миссии России, участник и сопредседатель МГ ОБСЕ, зам. председателя Ассоциации российских дипломатов
Karabakh-news.com